Жизнь в маленьком районном городке не отличалась разнообразием, наверное, поэтому мы начинали курить лет с 13 - 15. Ещё бы! Сразу столько занятий появляется! Во-первых, купить сигареты. В городке, где твоя мама учит детей своих первых учеников, где 2 - 3 магазина на район и все друг друга знают, - это большая проблема. Продавщица знает, что отец курит "Беломор", и потому подозрительно переспрашивает, кому это я беру сигареты: уж не брату ли? Мужественно вру, что соседу. После пятого раза продавщица интересуется у матери, кто это из соседей курит такие "дорогие" сигареты аж по 30 копеек пачка. А мы тогда курили "Пегас" или "Экспресс" в мягкой упаковке - другие в нашем захолустье появлялись редко.
Если кто-то из компании ездил в другой город, обязательно привозил оттуда "крутые" сигареты в настоящих твёрдых пачках - "Золотое руно" или "Яву" с чёрным фильтром. Для такого праздника полагалось выпить бутылочку вина - "Портвейна" или "Плодово-ягодного". И вот 10 - 15 человек собирались в заброшенном доме или в школьном парке, курили, вели разговоры за жизнь, потягивая отвратительного качества вино, мечтали о том, чтобы занять достойное место в жизни. И ведь все до единого стали если не великими, то вполне успешными людьми.
Когда нам не удавалось купить сигарет, мы с подружкой крали их у родителей из закрытых! пачек: "Беломор" у моего папы вытянуть было раз плюнуть, а вот "Шипку" у отца подружки - тут нужна была виртуозная техника, упрямство и терпение.
Во-вторых, была большая проблема в том, куда спрятать пачку сигарет и как занести её в квартиру. И ещё: чем закусить после курения - жвачка тогда была большой редкостью, а леденцы не всегда завозили в нашу тьмутаракань.
В-третьих, проблема была ещё и в том, где покурить, особенно днём: каждый взрослый считал своим долгом подсмотреть и наябедничать родителям. Эх! А ещё нас учили, что подглядывать и ябедничать нехорошо, Павлика Морозова в пример ставили... А сами!
Вот так и росли мои сверстники - отличники и активисты в школе, и "хулиганы" и "бандиты" - вне её.
воскресенье, 5 октября 2008 г.
Субботник
Тёплый осенний денёк. Соседи из нашего дома собираются, чтобы навести порядок во дворе. В доме всего 14 квартир, никто никого не заставляет выходить на уборку, но желающих пропустить это мероприятие не находится. Все дружно сгребают опавшие листья, подметают, подбеливают деревья и бордюры. Аромат цветущих на клумбе хризантем смешивается с запахом чуть прелых листьев, свежей извести, и арбузов, которыми все утоляют жажду на дворовом столике. Листья сносятся в огромную кучу в углу двора – мы, дети, с нетерпением ожидаем конца уборки, когда зажгут этот огромный костёр и можно будет печь картошку и жарить сало, нанизанное на палочки.
Наконец уборка подходит к концу, кто-то из соседей ставит варить огромную кастрюлю картошки в мундирах, кто-то бежит в магазин за селёдкой, остальные выносят во двор, у кого что есть - начинается праздник нашего двора. Темнеет. Взрослые, выпив по рюмке – другой, наконец-то зажигают листья, а мы безуспешно пытаемся отогнать детей из соседних дворов, беззастенчиво посягающих на наш костёр. Это наш праздник, пусть сами убирают свои листья и жгут!
А тем временем во двор выносится проигрыватель, и под любимую всеми песню в исполнении Ободзинского «Эти глаза напротив» начинаются танцы. Взрослые перестают обращать внимание на детей, мы делаем, что хотим: жарим сало, печём картошку, а потом едим её, полусырую, обугленную, но такую вкусную! И рыщем по округе в поисках топлива для костра. Одна девочка вынесла из дому несколько томов БСЭ, чем очень обрадовала всю толпу, но за что потом, когда об этом узнали родители, неделю не могла сидеть. Ребята постарше покуривают, укрывшись за спинами выстроенных в ряд малышей. Соседи из других дворов завистливо поглядывают на такое веселье, мужики лихорадочно придумывают повод подойти. Праздник разгорается, подтягиваются люди из других дворов, а поскольку выпивка подходит к концу, радуются каждому, пришедшему с бутылкой. Кто-то выносит ещё один стол. Никто не обращает внимания на вечернюю прохладу.
А тем временем дети, уставшие, перемазанные сажей, сами укладываются спать, кто у кого захочет – родителям не до нас! Мы засыпаем под громкий смех и песни Майи Кристалинской, Клавдии Шульженко и Муслима Магомаева, довольные и счастливые. И с нетерпением ждём следующей осени.
Наконец уборка подходит к концу, кто-то из соседей ставит варить огромную кастрюлю картошки в мундирах, кто-то бежит в магазин за селёдкой, остальные выносят во двор, у кого что есть - начинается праздник нашего двора. Темнеет. Взрослые, выпив по рюмке – другой, наконец-то зажигают листья, а мы безуспешно пытаемся отогнать детей из соседних дворов, беззастенчиво посягающих на наш костёр. Это наш праздник, пусть сами убирают свои листья и жгут!
А тем временем во двор выносится проигрыватель, и под любимую всеми песню в исполнении Ободзинского «Эти глаза напротив» начинаются танцы. Взрослые перестают обращать внимание на детей, мы делаем, что хотим: жарим сало, печём картошку, а потом едим её, полусырую, обугленную, но такую вкусную! И рыщем по округе в поисках топлива для костра. Одна девочка вынесла из дому несколько томов БСЭ, чем очень обрадовала всю толпу, но за что потом, когда об этом узнали родители, неделю не могла сидеть. Ребята постарше покуривают, укрывшись за спинами выстроенных в ряд малышей. Соседи из других дворов завистливо поглядывают на такое веселье, мужики лихорадочно придумывают повод подойти. Праздник разгорается, подтягиваются люди из других дворов, а поскольку выпивка подходит к концу, радуются каждому, пришедшему с бутылкой. Кто-то выносит ещё один стол. Никто не обращает внимания на вечернюю прохладу.
А тем временем дети, уставшие, перемазанные сажей, сами укладываются спать, кто у кого захочет – родителям не до нас! Мы засыпаем под громкий смех и песни Майи Кристалинской, Клавдии Шульженко и Муслима Магомаева, довольные и счастливые. И с нетерпением ждём следующей осени.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
